Поражение противника огнем артиллерии составляет главное содержание ее боевых действий.





Огонь артиллерии должен быть эффективным.   Эффективность огня достигается:   своевременностью,    достоверностью,   точностью и внезапностью;    правильным выбором средств поражения; назначением целесообразного способа и порядка выполнения огневой задачи и способа обстрела цели.   Выполнение этих требований возможно в условиях постоянной готовности артиллерийских командиров,   штабов и подразделений к выполнению огневых задач при тщательной организации управления огнем артиллерии и безупречном управлении ею в ходе выполнения огневых задач.
Управление артиллерией охватывает всю деятельность командиров и штабов по руководству подготовкой в ведением боевых действии.    Важной составной частью управления артиллерией является управление ее огнем.

Управление огнём артиллерии представляет собой комплекс мероприятий и действий артиллерийских командиров и их штабов,   направленных на наивыгоднейшее применение огня артиллерии для поражения противника в конкретных условиях боевой обстановки.
Вопросы управления огнем возникли одновременно с зарождением артиллерии.   Более 50О лет артиллерия вела огонь по целям,   расположенным перед ее огневыми позициями и визуально наблюдаемым расчетами орудий.   Ряд вопросов,   определяющих эффективность огня артиллерии,   таких,   как своевременная подача команды (сигнала) на занятие огневой позиции, выбор цели и своевременная подача команды на открытие огня по противнику и другие,    в то время решали соответствующие командиры.   Главным лицом,   от которого зависел результат стрельбы,   был наводчик орудия.   Только в 70е годы XIX в. на наводчика при орудий перестали смотреть как на стрелка в цепи или вольного охотника и,   наконец,   был сделан совершенно верный вывод о необходимости стрельбы по целям не отдельными орудиями,   а батареей в полном составе.    После итого стало возможным решение вопросов совокупной стрельбы нескольких батарей.

В 1886 г.   было издано Наставление для обучения полевой артиллерии стрельбе,   согласно которому боевая стрельба долилась на стрельбу отдельных батарей и совокупную стрельбу нескольких батарей.    Последняя должна была служить  „практическому усвоению артиллерийскими начальниками:    единоличного управлений  (и командования)  двумя или тремя батареями восьмиорудийного состава;   общего управления действием большого числа батарей».
В 1889 г.   в части был разослан Проект правил для совокупного действия группы батарей долевой артиллерии,   а как пособие к проекту рекомендовалась статья руководителя курса стрельбы в Офицерской артиллерийской школе генерала В. Шкларевича „Производство совокупной стрельбы группою батарей полевой артиллерии».

Вышеназванные документы дают четкое представление не только о взглядах того времени на совокупную стрельбу,   но и об уровне развития вопросов управлений огнем.    Кроме вопросов маневрирования и тактических вопросов управления огнем, в проекте содержались указания о порядке проведения пристрелки цели несколькими батареями.   Вмешательство командира группы в технику стрельбы считалось крайней мерой;   оно допускалось,   когда не было другого выхода.   Обыкновенно его роль в этой области ограничивалась проверкой правильности пристрелки по результатам своих .личных наблюдений или наблюдений высылаемого бокового наблюдателя.

В статье генерала В. Шкларевича отмечалось,   что „главное условие совместной стрельбы группы батарей состоит в своевременном принятий всех необходимых мер и в солидарности между командирами батарей,   т. е.   в их навыке взаимно сообразовываться в своих действиях».    Поэтому статья практически сводилась к рекомендациям о подготовке к выезду на открытую огневую позицию и открытию огня,   а также содержала ряд указаний,    облегчающих совместное ведение пристрелки и сосредоточение огня по общей цели несколькими батареями.    Автор выступал против перекрестного,    флангового огня,    косвенного направления выстрелов,    а также привлечения к стрельбе против одной цепи более двухтрех батарей,   поскольку „при сосредоточении на один пункт огня многих батарей может случиться, что батареи,   хорошо поражавшие противолежавшую цель,   ста
нут  бросать свои снаряды по другой цели безрезультатно и но 6удутв состоянии заметить этого».

В 1895 г. ,    когда в русской артиллерии были сформированы первые дивизионы,    в войска был разослан Проект наставления для маневрирования и стрельбы дивизиона.   Указания этого документа,    касающиеся стрельбы,    были весьма кратки:    «Общий принцип управления огнем состоит в достижении успеха по лучше видимой  части цели,    обстреливая остальную ее часть сравнительно слабо.    Достигнув успеха по первой части,   усиливают огонь по второй.   Только в крайности следует давать двум батареям,   всегда смежным,   один общий участок цели. Пристрелка и стрельба на поражение ведутся каждым командиром батареи самостоятельно.   В случае назначения для двух смежных батарей общего участка цели пристрелка должна производиться преимущественно одной из этих батарей,   но не исключаются и другие способы».    Поэтому совершенно прав был генерал Е. К. Смысловский,   который спустя почти 20 лет так оценил рассматриваемый документ:    „Наш устаревший дивизионный устав,    содержащий почти исключительно только указания о встрече начальников,    да церемониальном марше,   не дает в этом отношении никаких указаний».    Вследствие этого к концу XIX в. ,   несмотря на введение дивизионов,   управление огнем группы батарей так и не получило существенного развития.





Ряд затруднений,    возникающих при применении больших артиллерийских масс (сильный шум,   производимый выстрелами; накопление порохового дыма;    значительное число одновременных разрывов вблизи целей;   большая уязвимость при расположении на открытых ОП и т. д. ),    а также изменение тактики пехоты (введение рассыпного строя)  привели к возникновению идеи замены борьбы крупных артиллерийских масс на борьбу мелких самостоятельных единиц,    которая имела значительное число сторонников.   Вот как,   например,    рассуждал один из приверженцев этой идеи генерал М. Е. ГрумГржимайло: «… пехота действовала сомкнутым строем рот и даже волков, а ныне имеют место почти исключительно цепи,   сводимые в массу только для решительного удара.   Почему же артиллерия должна поступать иначе?» Хотя для передовых артиллеристов было вполне очевидно,   что пря дроблении,   „вырываясь из рук своих начальников,    артиллерия становится неспособной к сосредоточению и массированию огня,   к перенесению его по желанию с одного пункта на другой. . .   Стрельба по площади становится непосильной задачей».    Тем не менее, на страницах „Русского инвалида» в 189О  1902 гг.   возникла целая дискуссия по этому вопросу,   и большинство авторов было за дробление полевой артиллерии на мелкие единицы с самого начала боя.

Только начавшаяся вскоре русскояпонская война (1904 1905 гг. ),   в ходе которой был осуществлен переход артиллерия к стрельбе с закрытых огневых позиций,   разрешила этот спор и наглядно показала,   что „геометрическое связывание» между собой батарей,   наблюдательных пунктов и целей при закрытой стрельбе позволяет осуществлять рассредоточение и дробление артиллерии,    при этом желаемые результаты достигаются посредством массирования снарядов без массирования артиллерии.

Однако время было упущено и русскояпонская война не ответила на вопросы,   в чем должно заключаться управление огнем дивизиона,   чем должен заниматься командир дивизиона или,   как его тогда называли,   «дивизионер»  тактикой или техникой стрельбы.   (Под техникой стрельбы тогда понимали действия при определении установок и в ходе стрельбы на поражение,   а под тактикой  общие руководящие взгляды на вопросы стрельбы,   постановку боевых задач. )

Для одних артиллеристов опыт русскояпонской    войны наглядно показал,   что,   как ни желательно только тактическое управление огнем батарей со стороны командира дивизиона, ему,    ввиду большой сложности направить огонь в цель,    приходится сплошь и рядом брать в свои руки техническое управление огнем.   Исходя из этого, для обеспечения надежного целеуказания командирам батарей,   для определения направлений переносов и сосредоточения огня стали изобретаться всевозможные планшеты,   угловые планы,   перспективные панорамные планы и т. д.   Для обеспечения возможности определения исходных установок предлагалось оснастить командиров дивизионов угломеромтрансформатором,   а для проведения пристрелки в интересах всего дивизиона генерал  Е. Смысловский предложил выделять в распоряжение командира дивизиона пристрелочный (направляющий) взвод или батарею,   называемую сегодня подручной.   Для обеспечения открытия огня без пристрелки подполковник Н. Юрьев выдвинул идею использовать «коэффициент стрельбы»,   получаемый одной из батарей дивизиона.   Частично эти взгляды нашли отражение в Проекте инструкции для подготовки артиллерии к стрельбе 1908 г. , где было записано,   что «в случае надобности дивизион должен представлять   не   только   тактическую,    но   и   техническую единицу   под   единоличным   командованием   командира   дивизиона».

Другие артиллеристы,   а их было большинство,   придерживались диаметрально противоположной точки зрения,   считая возможным управление огнем со стороны командира дивизиона только в тактическом отношении,   а сам дивизион  чисто административной единицей или подразделением тактического характера.   Были и такие военные деятели,   которые предлагали вообще устранить должность «дивизионера» в артиллерии ввиду ее ненужности [7].
В феврале 1912 г.   было высочайше утверждено Наставление для действия полевой артиллерии в бою,   где однозначно определялось,   что дивизион есть тактическая артиллерийская единица,   способная к самостоятельному решению боевых задач,   а батарея есть огневая (стрелковая) единица,   способная к самостоятельному ведению стрельбы.   На командиров дивизионов возлагалось только тактическое управление огнем подчиненных им батарей.   В виде общего правила указывалось, что за технику ведения огня отвечают командиры батарей,   командир дивизиона может вмешиваться в стрельбу лишь при очевидных ошибках и вновь передает ведение огня батарейным командирам,   когда цель становилась им понятна.   Это в значительной мере замедлило развитие вопросов стрельбы и управления огнем артиллерии в составе одного или нескольких дивизионов.
До выхода Правил стрельбы 1942 г.   в руководящих документах стрельба дивизионом упоминалась буквально в   нескольких фразах.   Война потребовала разработать команды командира дивизиона,   способы определения установок в масштабе дивизиона,   технику работы при подготовке и ведении массированного огня,   организацию и порядок стрельбы.

В 1941 г.   были разработаны Инструкция по подготовке и ведению огня дивизионом.  Инструкция по сосредоточению огня дивизионом без топографической основы и ряд других документов,   основные положения которых получили практическую проверку в первые месяцы Великой Отечественное войны,   а затем нашли свое отражение в Правилах стрельбы 1942 г.

В ходе войны в практику войск было введено единое основное направление стрельбы,   с помощью которого управление огнем крупных масс артиллерии значительно облегчалось.   Дальнейшее развитие получили вопросы управления огнем при ведении различных видов заградительного и сопроводительного огня.
После окончания войны в артиллерийских частях,   штабах артиллерии,    военноучебных заведениях и научноисследовательских учреждениях разработка способов и приемов управления огнем была продолжена в еще больших масштабах с учетом опыта прошедшей войны.    Итогом проведенных исследований явилось издание Временных указаний  (1951 г. ),    а в 1956  г.    первого в истории отечественной артиллерии Наставления по управлению огнем наземной артиллерии.

Управление огнем включало подготовку управления и непосредственное управление огнем.    Поэтому Наставление имело соответствующую структуру и содержало следующие рекомендации:    по подготовке управления огнем,    в том числе по способам целеуказания и выбору способов определения установок; по поражению объектов  (целей) противника различными видами огня;   по способам выполнения огневых задач при массировании и сосредоточении огня;    по нормам привлечения артиллерии к размерам целей;   по работе артиллерийских командиров и их штабов в ходе управления огнем  (обязанности и командный механизм).

Полнота в новизне изложенных в Наставлении данных позволяют с полным правом считать 1956 г. началом развития современной теории и практики управления огнем.

В послевоенные годы появились новые приборы управления огнем к топопривязки,    радиолокационные станции,    подвижные метеорологические станции и другие,    которые позволили значительно сократить время и повысить точность определения установок для стрельбы на поражение.    Полная подготовка по праву заняла первое место среди других способов определения установок и используется в войсках как наиболее простой по организации и лучший по точности способ,    обеспечивающий внезапность открытия огня на поражение и скрытность группировки артиллерии.
Дальнейшее развитие получили различные виды огня,   в первую очередь сосредоточенный и массированный огонь.   Разработаны постоянные схемы массированного огня „Удар» в «Молот»,   позволяющие в короткое время подготовить огонь нескольких десятков дивизионов по важному крупному объекту поражения.

С принятием на вооружение армий ряда государств ядерного оружия боевые порядки войск стали рассредоточенными, уменьшилось количество „сплошных» целей,    занимающих большую площадь,   поэтому отпала необходимость в применении постоянной схемы массированного огня «Молот», а схема «Удар» стала использоваться для целеуказания.

В то же время большое развитие получили все виды боевого обеспечения артиллерии. Часть мероприятий подготовки стрельбы и управления огнем вошли составными частями в соответствующие виды боевого обеспечения; метеорологическая подготовка  в гидрометеорологическое обеспечение, топогеодезическая привязка  в топогеодезическое обеспечение.  Поэтому в настоящее время управление огнем включает лишь действия командиров, штабов и Подразделений при выполнений огневых задач, т.е. от момента получений огневой задачи до доклада о ее выполнении общевойсковому или артиллерийскому командиру, поставившему огневую задачу.

Война в Афганистане помимо проблем, связанных с выполнением огневых задач в горных условиях, поставила задачу по упрощению рекомендаций по выполнению огневых задач в так называемых особых условиях. Эти рекомендации должны быть такими, чтобы командиры артиллерийских частей и подразделений, независимо от места их постоянной дислокации, были способны выполнять огневые задачи в любых особых условиях. Эти требования были учтены при последующих переработках руководящих документов по стрельбе и управлению