Относительная групповая изоляция





Относительная групповая изоляция — вынужденное выключение личности из большого количества привычных и необходимых в силу ее потребностей коммуникативных групп и ограничение круга ее общения группой в рамках воинского подразделения.

Этот фактор является основой для существования еще двух, непосредственно из него вытекающих. Групповая изоляция в условиях военной службы порождает постоянную публичность человека, то есть почти непрерывное пребывание на глазах сослуживцев. В.И. Лебедев по этому поводу пишет: “ Когда человек знает, что за ним наблюдают, он всегда старается удержаться в какой-то ролевой функции, что вызывает эмоциональную напряженность”.

Русский психиатр Корсаков отмечал: » Одно из величайших мучений — это не иметь возможности быть одному, вечно быть под взглядами”. Личность вполне естественно испытывает потребность время от времени быть на едине с собой, своими мыслями, позволить те естественные реакции поведения, которые в какой-то степени социально ограничены и даже неприемлемы. Однако в условиях постоянной публичности, на занятиях, в казарме, в столовой, в клубе и т.д. реализация этой потребности если не полностью исключена, то весьма ограничена.

Кроме того групповая изоляция предполагает информационную истощаемость членов данной группы по отношению друг к другу. Особенно остро этот фактор действует в группа, находящихся в так называемом отрыве и ограниченных численных размеров ( заставы, небольшие отдаленные гарнизоны, караулы и т.п.) Фактор также вызывает эмоциональную напряженность. Это подтверждается  опытом морских походов, зимовок на полярных станциях и другими примерами, описанными Лебедевым в своих работах.

Возможная угроза для жизни и здоровья ( личного достоинства) — фактор, субъективно переживаемый личностью в повседневной деятельности войск или же реально присутствующий при определенном характере воинской деятельности.

Определив экстремальные факторы, обуславливающие экстремальность воинской среды, следует отметить и существование других, имеющих более частый характер и вызванных субъективными условиями. ИХ рассмотрение будет иметь место при определенных конкретных условиях,  определяющих успех адаптации военнослужащих.





Таким образом, можно сделать вывод о том, что основным психогенным условием военной службы является блокирование многих привычных потребностей личности в силу специфики  военной службы. Спектр этих потребностей довольно широк: от чисто биологических до социальных. Особую общественную  значимость и жесткая регламентация служебной деятельности вынуждает человека отказывать себе во многом. Приходится ломать привычки вкусно поесть, долго поспать, заняться любимым делом, которое в казарме или  невозможно или неуместно. Весьма ограничиваются сексуальные потребности, полностью исключается употребление алкоголя, наркотических веществ, что, к сожалению, не такая уж редкость среди призывного контингента. Можно перечислять различные виды потребностей, удовлетворение которых в условиях военной службы или  полностью исключается или же существенно ограничивается, но подобное влияние среды на личность воина, имеет место, и кроме того, оно является, как уже было сказано, основным психогенным генератором в условиях военной службы. Подобное влияние среды является фрустирующим и, как следствие, ведет к состоянию фрустрации, то есть высокой тревожности  и напряженности, вызванной невозможностью удовлетворить многие свои привычные потребности. Естественно, что в основном оно обусловлено спецификой воинской деятельности и ее высокой социальной  значимости, особой общественной функцией  вооруженных сил. Тем не менее при осознании личностью причин существования этих факторов, их психотравмирующее воздействие полностью не устраняется.

Итак, на этапе острых психических реакций входа личность военнослужащего начинает испытывать влияние фрустирующего окружения и происходит активизация адаптационного механизма.

1)  Этап переадаптации, или перехода в состояние устойчивой адаптации к условиям службы.

2)  Этап неустойчивой психической деятельности, который в свою очередь может привести к глубоким психическим изменениям.

Если состояние устойчивой адаптации (адаптивности) было уже описано выше, то неустойчивая психическая деятельность и глубокие психические изменения представляют отдельный особый интерес.  Противоположным устойчивой адаптации является состояние дезадаптации состояние, обусловленное функционированием психики на пределе ее регуляторных и компенсирующих возможностей или же в запредельном режиме.

Иными словами, дезадаптация человека есть дезорганизация его психической  деятельности и, как следствие, дезорганизация поведения. Это состояние нервно-психической неустойчивости является основной причиной всех негативных явлений его поведения. Более подробно подобные состояния будут раскрыты несколько ниже.

Рассмотрим причины, которые разделяют адаптационный процесс на два возможных  пути его развития.

Фрустрация является почти неизбежным следствием противоречия между потребностями человека и ограничениями, налагаемыми обществом. В данном случае ограничения, и довольно значительные, вытекают из особой специфики воинской деятельности и высокой социальной значимости военной службы, как уже говорилось ранее. Последствия фрустрации различны по их влиянию на личность воина и его поведение. Они могут быть конструктивными и разрушительными.

Конструктивный метод фрустрации состоит в том, что эмоциональная напряженность, вызывавшая ее, активизирует психическую деятельность человека по поиску выхода из конфликтной ситуации между его потребностями и социальными ограничениями  по их реализации. Эти усилия могут привести к замене способов достижения цели, удовлетворяющей ту или иную потребность. Как например потребность в общении с близкими во многом успешно замещается перепиской, телефонными разговорами, хотя и не реализуется в полной мере. Может произойти замена  цели на более или мене адекватную ей, приемлемую в условиях службы. Кроме того может произойти переоценка всей фрустрирующей ситуации и, как следствие формирование нового комплекса потребностей. В этом смысле речь идет о переадаптации личности  и переходе в адаптированное к данным условиям состояние. В воинской жизни эти явления могут выражаться в отыскании возможностей удовлетворять свои потребности в рамках тех ограничений, которые обусловлены  спецификой службы, в замене целей, достижение которых реализованная потребность.  Переоценка ситуации позволяет по новой увидеть элементы окружающей среды, которые ране казались противоречивыми и дискомфортными. Так например, потребность военнослужащего к самоутверждению и вместе с тем к сохранению уважения со стороны  сослуживцев, ранее казавшиеся несовместимыми  и прямо противоположными в условиях службы, вдруг оказываются легко удовлетворимыми  в попытке стать лидером группы.

Таким образом, конструктивная сторона фрустрации как раз и носит характер успешной переадаптации.

Исходя из того, что само по себе состояние фрустрации и связанные с ней  эмоциональная напряженность, переживания не удовлетворяются необходимыми стартовыми компонентами и стимулами для активного процесса переадаптации, необходимо рассмотреть причины, уводящие этот процесс по второму, разрушительному пути.